c_kapa

У меня есть приятная сердцу и разуму, милая такая традиция: постить в первую ночь с момента очередного сношения с вирусом какого-нибудь гриппа, потому как воспаляется не только организм, но и разум, и вопрос - зачем вообще мне все это надо? - не работает.
Раньше такого рода бред был облекаем в некую художественную форму, или вроде того. На этот раз мне пришла мысль как бы практической сущности.
Приблизительным счетом год я пишу, как принято говорить, саундтреки - к мультикам и сериалам. И за этот приличный, надо сказать, срок мне ни разу не подумалась мысль, что было бы невероятно интересно сунуть свой, сопливый на данный момент, нос еще и в область киносценарную. Теперь мне интересно: вот надоест грипп, - уйдет ли с ним эта бредовая мысль, или обживется у меня и будет временами показываться на глаза?
Посмотрим.

Случается, что некоторые, так сказать, явления возникают перед нами все чаще и в самых разных обстоятельствах. В последние несколько месяцев на моем пути постоянно попадаются "Время" и "Воображение". Они, конечно, совершенно разных пород, но что мне до этого?

На днях у меня случился фильм Тарсема Сингха "The Fall" ("Запределье"). Очень добрый, красивый и чуть ироничный.



Вердикт: смотреть обязательно!

Тут недавно сборник вышел с романсами и песнями различных авторов на стихи одного хорошего человека. Среди прочего - 7 моих песен.

Пока что он не продается, так как вышел ограниченным тиражем. После презентации в октябре, по-видимому, будет дотираж.

Вот только уверишься - нет больше на свете чудес, вышли все, как оно - очередное чудо - легонько тронет тебя за плечо, ты оборачиваешься, видишь его и замираешь с идиотским выражением на лице от внезапно свалившегося на тебя счастья.
Чудо называется Lisa Ekdahl.

И пусть она уже и не чудо вовсе, а сейчас так вообще поет какую-то лабуду, все это уже не важно.

Давно не писал. Я как тот философ, которому есть где, есть с кем, есть чем.. но зачем? Однако на этот раз все же решил поделиться своим последним открытием.
Меня давно интересует вопрос: как люди выбирают свой путь, как определяют цель и почему у одних получается, у других нет, а третьи – вообще предпочитают оставаться на месте (вынося за скобки безусловную индивидуальность каждого из нас). Ответ, как обычно, пришел из другой области: на этот раз – из области моей профессии. Когда я берусь за сложный и интересный проект, мне необходимо ясно и точно представить, увидеть в своем воображении конечную цель и тот путь, что к ней ведет. То есть, попытаться пережить то, чего еще нет, и что мне только предстоит создать. Для меня это совершенно необходимо, ведь только тогда появляется некое особое чувство, которое и доставляет невероятное удовольствие само по себе, и постоянно меня подстегивает, не позволяет расслабиться, остановиться на полпути.
Так и в выборе жизненного пути: пока человек не сможет представить свое будущее более-менее ясно и отчетливо, его действия не будут по-настоящему осмысленными. Наверняка бывает как-то иначе, но у меня, похоже, именно так.

fahrtdin - один из тех немногих, кто не боится быть искренним, когда поет. Он как бы растворяется в своей музыке, сливается с ней и в этом есть что-то первозданное. Его песни очень добрые, немного наивные и технически несовершенные. Одну из них я впервые услышал на концерте у bujhm

Недавно открыл для себя Katie Melua. Захлебываюсь от восторга.

Художественная литература появляется в моей жизни периодами. Теперь, правда, уже не бывает запоев - по несколько дней, с книгой в руках на перекрестках и яростным нежеланием возвращаться в наш "дерьмовый мир". Теперь я читаю редко, и каждая новая книга приходит ко мне случайно.
Вчера я оказался в книжном на Арбате. Выбрал Набокова, из американского периода, который за исключением "Лолиты" и "Ады" мне совершенно неизвестен. Тем не менее, когда-то Набоков был моим любимым автором, причем, - единственным любимым. После его книг я не мог читать чьи-либо еще. И в моей уж на что худой памяти - прилично сохранились образы, мысли и чувства, рожденные его словом.
Когда я вспомнил "моего Набокова" (а для этого потребовалось два-три десятка страниц), на его фоне я увидел себя прежнего и настоящего. Не могу сказать, что изменения моего отражения в зеркале набоковской прозы сильно меня шокировали. Напротив - я предпочел бы измениться много сильнее. Но высокомерие, присущее до некоторой степени Набокову и его героям и не обратившее на себя мое внимание раньше, на этот раз мне совершенно точно не понравилось.

Драматический театр я не любил с детства. И оперу, в общем, тоже не любил. Всякий раз меня раздражала неестественность, какая-то нарочитость актерской игры, и за этим я уже больше ничего не видел.
Я с удовольствием читал прозу, но на дух не переносил стихов. Потому что слова в стихах обычно рифмуются, а рифма – я был уверен – главный враг стихотворения.
Актерская маска и поэтическая рифма были для меня в сущности одним и тем же: некоей условностью жанра, конфликтующей с моими эстетическими инстинктами.
Так было раньше.

Если бы я рисовал бесконечность, то изобразил бы старика, сидящего на почерневшей от времени скамье. Перед ним – огромное звездное небо, но взгляд его не упирается в звезды. Старик видит все и никуда не смотрит...

Как-то пятилетний c_kapa подарил маме открытку с коряво нарисованным цветком и прилагающимся к нему текстом: «Спасибо тибе за фсе, а особенно за фортыпяно»…
Мы – то есть я и фортепиано – знакомы друг с другом уже более двадцати лет. У нас, конечно, были ссоры, но мы всякий раз прощали друг друга. Я – потому что любил его, а оно было не против. И пусть я говорил, что мой любимый инструмент – саксофон (в 10 лет), виолончель (в 14), или, скажем, альт (в 19), в действительности это было не так.
Еще в консерватории я заметил, что оркестр мне не интересен. Конечно, хорошо звучащий оркестр доставляет мне удовольствие, но заниматься им специально я никогда не хотел. С фортепиано – все наоборот. Я люблю этот инструмент, но не люблю его слушать: мне не нравится тембр фортепиано. Не нравится потому, что я его просто-напросто не различаю. По-моему, у фортепиано вообще нет тембра. Или его тембр настолько абстрактен, насколько это вообще себе можно представить. А знаете, что говорят педагоги-пианисты своим ученикам, когда работают с ними над звуком? – «Послушай, здесь у нас скрипочки, вот вступил гобой, а в левой руке – виолончели».
Фортепиано – инструмент универсальный. И эта универсальность сыграла с ним злую шутку: как самобытный, темброво-характерный инструмент он практически не существует, – тот, кто походит на каждого, теряет собственное лицо. Но я этому только рад, ведь там, где вместо конкретного – универсально-абстрактное, содержатся неисчерпаемые возможности. Фортепиано можно «услышать» как угодно: один услышит в нем оркестр, другой – что-то еще, а кому-то, глядишь, повезет, и он услышит настоящий его тембр – тембр фортепиано.

Надпись на дверной табличке гласила: постановка и снятие граждан с воинского учета; слово «снятие» приятно ласкало взор. С противоположной стены на табличку во весь рот улыбались служащие по контракту. Их жизнелюбивые лица сияли полной свободой от интеллекта и удовлетворением своим социальным статусом. Евро-плитка с потолка недоуменно уставилась на пол, проложенный больничным, бледно-зеленого цвета кафелем…
Слева, бесшумно ступая, приблизился кот.
– В каком же ты звании, любезный? – спросил c_kapa. Кот неучтиво промолчал.
Что надо? – спросили из-за таблички
– Шоколада – подумал про себя c_kapa. Я хотел бы получить военный билет – сказал он вслух
– У нас обеденный перерыв; вы принесли документы?
– Принес – сказал c_kapa
– Приказ все равно еще не подписан –
– А.. – заговорил было c_kapa
– У нас обеденный перерыв – услышал он из-за таблички…
C_kapa прошел по коридору и направился к выходу; кот недобро посмотрел ему вслед...

Иногда, когда болеешь, происходит что-то необыкновенное: то, чего никогда бы не случилось, если бы ты был здоров. Тем самым жизнь как бы компенсирует тебе твою временную слабость. Сегодня я случайно наткнулся на "Трудности перевода", которые до сих пор оставались почему-то мною не смотрены. Теперь я рад своей болезни и тому, что этот фильм существует.

Лет семь назад я читал эту новеллу в первый раз, читал неправильно, невнимательно и наспех. Вчера я делал это иначе.
Представив мое вчерашнее чтение кинематографически, я вижу два потока: один из них уже есть и постепенно открывается, а другой складывается сейчас же, пространственно параллельно первому. Первый поток – это новелла без времени и читателя, то есть меня, а второй – одна из её несчетных жизней, рожденная, на сей раз, моим любопытством. Своим альтернативным положением второй поток обязан моему индивидуальному и единовременному определению глубины смысла и ритма времени переводного текста новеллы. Есть в этом что-то ужасно запретное, что-то вроде того, как прилепить жвачку на лоб обладательнице самой загадочной улыбки в мире, или приделать однорукой богине недостающую конечность…
До конца я не дочитал, и мой Густав фон Ашенбах пока еще жив, он напряженно всматривается вдаль, надеясь снова увидеть мальчика с красивым польским именем…

Едва заметными обманными движениями корпусом, в клочья разорванным ритмом ведения мяча Сеск Фабрегас обыкновенно оставляет защитника наедине с собой и отдает короткий скрытый пас на гол – эта специфическая манера игры центра Арсенала и сборной Испании лучше всего выражает мое понимание футбола…
Почти все любимые мною опусы написаны в малых формах. И даже обремененный «лишним весом» «Тристан» нравится мне не весь, а лишь отдельные его фрагменты, – те самые, кстати, что были играны главной героиней одноименной новеллы Томаса Манна.
Малые формы располагаются на моей иерархической лестнице выше, чем формы продолженные, ведь именно малые формы дают возможность осмыслить опус как единое целое и преодолеть тем самым условность времени. И только тогда открывается глубинная суть произведения – то, что составляет его настоящее содержание…
Сегодня весь футбольный мир восхищается игрой Криштиано Роналду так же, как более ста лет назад музыкальная Европа сходила с ума от вагнеровского «Тристана». Но в моем плеере нет места для лучшей оперы Вагнера.

Флешмоб неизбежен.

Итак, правила:
Вы отписываетесь в комментариях, я выбираю из списка ваших друзей 5 человек,
а вы пишете о них в произвольной форме в своем журнале и копируете этот текст к себе.
Нельзя просить написать про себя, иначе это будет просто просьба попиарить.

Кто такой beautiful_d, спросила lesya_vesna? Отвечаю: это милейшее создание женского полу, жизненное кредо которого совпадает с известной фразой Мэри Поппинс: "Ах какое блаженство знать, что я - совершенство!"
Далее - izubr - чрезвычайно популярная в сети поэтесса. Пишет очень профессионально - раз, "сопливо" - два, в близкой моему пониманию поэзии форме - три.
dj_devisto - обладает убийственной силы и вращения кривым топ-спином слева, оптимистическим складом ума и сильно выраженными инстинктами особи мужского полу. Умеет решать сложные проблемы чрезвычайно просто и эффективно.
nedobrayafeya - ищет свою нишу. Могу ошибиться, но кажется, что она не реализует пока себя так, как того хочет и, безусловно, может.
Наконец, filin_prust, о котором я могу сказать так много, что сложно выделить главное. И все же попробую: природная интеллигентность, редкие в наше время моральные принципы, не знающая границ бескорыстность и острый ум филина причудливо сочетаются с его чрезвычайной пассивностью практически во всем, с чем он так или иначе сталкивается.

Настроение трудно бывает выразить. Особенно словами. Вот, к примеру, вам грустно, но каждый раз – иначе, чем прежде. Старик и юноша, ученый и политик, наконец, мужчина и женщина называют этим словом просто разные чувства.
Сегодня моя грусть вернулась с желанием молчать и прислушиваться к своему взгляду, который зеркало отчего-то видит искаженно. Это – легкая грусть…

Какое сейчас, по-вашему, главное качество интеллектуально развитого человека? Сомневаетесь? Правильный ответ – ироничность.
Есть такой хороший футбольный тренер – Валерий Непомнящий – он еще сборную Камеруна на ЧМ-90 тренировал. Довелось ему комментировать первую игру Спартака в нынешней ЛЧ: все замечания по делу, к месту и, что самое удивительное, ни капли иронии. Собственно, пост не о том, какой молодец Непомнящий, и как он здорово комментировал. Я был впечатлен тем, что человек, ясно- и остро-мыслящий, прекрасно разбирающийся в своей профессии, за 90 минут трансляции ни разу не сыронизировал…
Наверное, это приходит с возрастом; теперь я все чаще устаю от иронии. Наверное, это связано и с тем, что юмор (как более широкое, «родовое» по отношению к иронии понятие) обладает, как известно, свойством маски. За юмором можно скрыть все, что угодно, и тот, кто отказывается от иронии, лишается этой удобной защиты. Вы можете возразить, что без иронии скучно, и это действительно так. Я не против иронии в принципе. Отказаться от нее полностью, наверное, невозможно и вряд ли следует к этому стремиться. Но не быть ироничным «по умолчанию» можно вполне. Во всяком случае, я постараюсь.

Я в кабаке. Ем пахлаву с чаем. Мне сорок лет.
Мне тридцать два, я сижу на диване у лучшей подруги и смотрю какой-то скушный фильм.
Мне глубоко за семьдесят, когда я вспоминаю прошлое.
Я совершенно потерял способность удивляться, ведь мне девяносто три года.
Я потерял свой возраст.